КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ
В качестве обоснования цензуры правительства авторитарных стран могут использовать законы об иноагентах,
о противодействии гей‑пропаганде, о нежелательных организациях, а также антитеррористические и экстремистские
законы, статьи об уголовной ответственности за диффамацию, ссылаться на риторику «борьбы с фейками» и «защиты
национальной безопасности».
Цензура может осуществляться напрямую государством или косвенно — через законы, требования регуляторов
и давление на IT‑компании.
Например, в Беларуси цензура носит системный характер:
- тысячи сайтов признаны «экстремистскими» и заблокированы
- практикуется отключение и замедление интернета во время политических событий
- независимые медиа и правозащитные ресурсы доступны только через VPN
- государство обращается к платформам с требованиями запретить доступ к определенному контенту или каналам
- Telegram‑каналы и чаты объявляются экстремистскими формированиями, к ним относят всё, что по их мнению не соответствует официальной риторике государства
- спецслужбы ведут активный мониторинг онлайн‑активности граждан, что сопровождается задержаниями и уголовным преследованием журналистов и активистов за публикации и репосты в интернете.
В России после 2022 года ситуация пошла по тому же сценарию: блокировки медиа, давление на платформы,
удаление приложений из App Store и Google Play, замедление или блокировка YouTube и VPN‑сервисов.
В результате люди:
- перестают доходить до важной информации;
- боятся подписываться, читать и делиться материалами;
- не понимают, каким источникам можно доверять;
- постепенно выпадают из общественной и правозащитной повестки.